«О сын, знай и будь осведомлен, что если ты станешь звездочетом, то старайся больше трудиться над науками математическими, ибо наука о научных предсказаниях обширна, целиком охватить ее невозможно без ошибки, ведь никто не бывает таким точным, чтобы не впасть в ошибку. Но, конечно, во всяком случае плод [изучения] звезд — предсказание, так же как при составлении календаря польза от календаря в предсказании. Потому-то, так как без предсказаний не обойтись, старайся хорошенько изучить их основы и стать опытным в составлении гороскопов. Ибо основа предсказания будет верна тогда, когда календарь планет составлен правильно и правилен гороскоп».

Так наставлял своего наследника Кей-Кавус, табаристанский правитель, автор знаменитого назидательного сочинения «Кабус-наме». На протяжении небольшой главы под названием «О науке о звездах и геометрии» Кей-Кавус приводит рекомендации относительно необходимого минимума знаний из многовековой астрономической традиции в Иране.

 

Начало

В некоторых разделах Авесты, священной книги зороастризма, упоминаются отдельные небесные тела: несколько гимнов в разделе «Яшты» посвящены Солнцу, Луне, Небу и Тиштрии, обычно отождествляемой со звездой Сириус. Однако первые астрономические теории на территории, контролируемой иранцами, были родом из Месопотамии, которая после завоеваний Кира Великого вошла в состав государства Ахеменидов.

Гробница Кира Великого / источник фото: wikipedia.org

Традиции вавилонской астрономии заняли господствующее положение на территории Ирана — например, календарь при первых Ахеменидах, зафиксированный в надписях, был синхронизирован с вавилонским. В парфянский период мы находим свидетельства того, что в восточной части Ирана, продолжали изучать вавилонские традиции астрономии и гадательных практик. Об этом, в частности, можно судить по сообщениям китайского путешественника Сыма Цяня (145–86 до н.э.) — из них можно сделать вывод, что астрономические и планетарные теории во времена династии Хань развивались под месопотамским влиянием. 

 

Новые источники

В III веке н.э. по приказам первых правителей династии Сасанидов на среднеперсидский язык были переведены греческие и индийские труды по астрономии и астрологии. Среди них были работы Дорофея Сидонского, Веттия Валента, а также индийского астронома, известного под среднеперсидским именем Farmāsb. Кроме них, был также переведен монументальный труд Клавдия Птолемея, которая сейчас известна нам под названием «Альмагест». Примечательно, что название это пришло в средневековую Европу в его арабизированной форме: книга, написанная Птолемеем, была названа «Математическое собрание в 13 книгах», позднее (вероятно, в III веке н.э.) его стали называть «Великой книгой» в противовес также изучавшейся книге «Малая астрономия». В позднеантичную эпоху на труд Птолемея ссылались как на «Величайшее сочинение». При переводе этой книги на арабский язык слово «величайшее» (греч. мэгисте) превратилось в al-majisṭī, а когда спустя некоторое время эта книга вернулась в Европу уже в латинском переводе, то ее название трансформировалось в Almagest.

Позднеэллинистический астроном, астролог, математик Клавдий Птолемей / источник фото: wikipedia.org

Среднеперсидские версии этих трудов до нас не дошли, однако они упоминаются арабскими авторами, которые пользовались ими при составлении своих астрономических сочинений. Кроме переводной литературы персидские астрономы также известны составлением «царских таблиц» (Zīg ī šahryārān). Существовало как минимум три версии подобных таблиц: первые были составлены около 450 года под влиянием индийских сочинений, вторые — в 556 году по приказу Хосрова I Ануширвана, а третьи «царские таблицы» относятся ко времени последнего правителя династии Сасанидов до арабского завоевания Персии Йездигерда III. Эти документы представляют собой астрономические таблицы, в которых описываются положения небесных тел в тот или иной период времени. 

 

Астрономия + Астрология

Другим важным жанром астрономических сочинений были гороскопы, которые именовались среднеперсидским словом zayč (стоит заметить, что оно не родственно вышеупомянутому слову zīg). Дело в том, что астрология и астрономия до относительно недавнего времени были практически единой наукой, поэтому все астрологические предсказания были основаны на астрономических расчетах положения тех или иных знаков Зодиака в определенный момент времени.

Иранских шах династии Сасанидов Ардашир I получает кольцо правления от верховного божества Ахура-Мазды. Наскальное изображение / источник фото: wikipedia.org

Из источников, повествующих о сасанидском времени, мы можем узнать о важности астрологических прогнозов: предсказатели сообщают юному Ардаширу, что он рожден под счастливым знаком и будет правителем. Бируни сообщает, что гороскоп составлялся для каждого правителя, а также во время Ноуруза. Арабоязычный астроном Касрани в одной из своих работ сохранил гороскоп, написанный для Хосрова Ануширвана. А в тексте «Хосров, сын Кавада и паж» юный придворный включает в список собственных знаний «науку о звездах и планетах». 

 

В зените славы

Во время правления Аббасидов сасанидские астрономические традиции сохранились, а среднеперсидские, греческие и индийские сочинения были переведены на арабский язык. Более того, многие работы арабоязычных ученых оказали значительное влияние на европейскую науку. Такая история, например, произошла с трудами астронома и математика ал-Хорезми, латинские переводы которых были сделаны в XII веке. А астрономическое сочинение IX века Мухаммада Фаргани, сначала переведенное Иоанном Севильским, а впоследствии Герардом Кремонским, сохраняло свою популярность в Европе вплоть до XVI века.

Современный планетарий имени Омара Хайяма в городе Нишапуре / источник фото: wikipedia.org

В X–XII столетиях астрономия в мусульманском мире продолжала свое развитие. Так, перу Абдаррахмана Суфи (903–986) принадлежит классический трактат «Книга о созвездиях» (Ketāb ṣowar al-kawākeb al-ṯābeta). Великий энциклопедист средневекового мусульманского мира Абу Райхан Бируни оставил ряд сочинений о разных аспектах астрономии, астрологии и методах проведения измерений и необходимых для этого инструментах. А главным вкладом Омара Хайяма, более известного на Западе в роли поэта, является разработка более точного календаря. Во время правления сельджукского султана Малик-шаха Хайям был во главе группы астрономов, результатом работы которой был т.н. «Календарь Малик-шаха», астрономически более точный, чем современный ему европейский юлианский календарь.

 

Наблюдение за звездами

В 1259 году с разрешения монгольского ильхана Хулагу в тогдашней столице Ирана Мараге была построена обсерватория для выдающегося ученого Насир ад-дина Туси. Согласно сообщению историка Рашид ад-дина, строительство крупнейшей на тот момент обсерватории мира длилось почти семь лет. Монгольский завоеватель приказал своим войскам выполнить поручения Туси. В результате в Марагу привозили все астрономические рукописи и инструменты, найденные в многочисленных городах, а также привозили ученых из разных регионов. Обсерватория, занимавшая несколько зданий, располагала огромной библиотекой, а также уникальными измерительными инструментам, построенными по заказу Насир ад-дина. Главным продуктом наблюдений астрономов стали «Ильханские таблицы» (Zij-e Ilxāni), в которых содержались данные, полученные за 12 лет работы.

Насир ад-дина Туси на азербайджанской почтовой марке / источник фото: wikipedia.org

Другая известная обсерватория мусульманского мира была построена в Самарканде внуком завоевателя Тимура Улугбеком. Наставником Улугбека был известный математик Кази-заде Руми, который и привил воспитаннику интерес к «точным» наукам. Во время посещения Мараги Улугбек был восхищен местной обсерваторией и позже, уже став правителем Самарканда, начал строительство схожего сооружения. Для работы в обсерватории привлекли ведущих астрономов того времени — Джамшида ал-Каши и Али ал-Кушчи. Результатом их работы стал звездный каталог Улугбека (также известный под названием «Гурганский»): в нем можно найти сведения о 1018 звездах, распределенных по 38 созвездиям.

Макет здания обсерватории Улугбека / источник фото: wikipedia.org

К сожалению, неспокойная обстановка в регионе мешала спокойной работе обсерватории. Али ал-Кушчи вынужден был покинуть Самарканд, некоторое время провел в Герате, а затем был приглашен ко двору османского султана, где издал свои астрономические труды. Сама же обсерватория опустела, подверглась разрушениям, а строительные материалы почти полностью разобраны. Впрочем, подготовленный астрономами каталог Улугбека сохранял свою актуальность до XIX века.