Ангела Корриас — итальянский фотограф и журналист, который странствует по миру и делится своими впечатлениями с читателями своего личного сайта. В своей статье она описывает свои эмоции от увиденного в провинции Хузестан, который произвел на неё особое впечатление.

Древняя ирригационная система в городе Шуштер / wikipedia.org

Сузы известены как один из древних городов юго-западной провинции Хузестан. Эта территория находится у берегов Персидского залива на границе с Ираком и отличается этническим и культурным многообразием, богатыми запасами природных ресурсов, особенно нефти, что делает его одной из ключевых провинций для национальной экономики.

В ходе путешествия, мы побывали в таких культурных центрах как Исфахан, Йезд или Тегеран, но стоило пересечь воображаемую границу между Лурестаном и Хузестаном, как я почувствовала, что это другой мир. Здешние места — дом для большой арабской общины, проживающей в Иране (прежнее название Арабестан). Только здесь я впервые увидел женщин, полностью покрывающих лица, хотя в Иране такое незаконно.

Считается, что первые поселения появились здесь в 6 веке до н.э, а уже в 4 веке до н.э. появились первые города. Хузестан был сердцем исторического государства Элам, а город Сузы — его столицей. Сегодня древний город числится в списке мирового культурного наследия ЮНЕСКО. Именно знакомство с его историческим прошлым стало первой формой моего общения с провинцией, и, учитывая, что я все еще пребываю в процессе изучения Ирана, могу сказать, что этот регион оказался для меня самым трудным за все путешествие по Ирану.

Храмовый комплекс Чога-Занбиль, сохранившийся от государства Эламавтор / flickr.com, фото: Ninara

Обширная панорама древнего города — лучшее место для знакомства с провинцией. Местные жители называют её колыбелью иранской цивилизации. Сузы — это сосредоточение археологических построек: городских сооружений и зданий разных эпох, среди которых дворцы Ахеменидских царей Дария и Артаксеркса, а также дворец Ардешира.

Сузы являются не единственным городом в провинции Хузестан, охраняемым ЮНЕСКО. Дур-Унташ, построенный в1250 г. до н.э. при Эламском царе Унташ-Напирише, стал еще одним предметом гордости для местных жителей, которые отстаивают свои права называться основателями и первопроходцами этих земель.

Бурное прошлое завоеваний, взаимных набегов, войн и бесчисленных сражений описывает историю региона, и в Хузестане вы можете во всей полноте ощутить этот вихрь времен и исторических событий. Если говорить откровенно, на дорогах рядом с границей Ирака, которые ведут к паломническим местам, в Кербелу, сохранились отголоски Ирано-Иракской войны. Она все еще очень жива в воспоминаниях людей, и вносит свой вклад в формирование беспокойного и буйного характера местных народов.

Сегодня некоторые следы войны привлекают местных туристов / irna.ir

«Я никогда не забуду время войны», с тревогой в голосе рассказывает свою историю Зохре, мой гид в Хузестане. «Я училась в старшей школе, и однажды утром во время очередного вражеского обстрела на нашу деревню дверь в класс завалило, мы оказались в ловушке. Я думала, что это конец: мы спрятались за стеной и ждали чуда. И чудо действительно произошло — кто-то открыл дверь, и мы выскочили на улицу. Первым, что мы увидели, были изуродованные тела детей, воспитанников близлежащего детского сада, основных жертв того трагического утра, разбросанные по всей площадке. Мне до сих пор снятся кошмары».

«Мой дядя — мученик Ирано-Иракской войны», — добавил Али, молодой Иранец арабского происхождения, который встретил нас в своей деревне и по-традиции угостил гостей чашечкой чая в кругу своей семьи.

Когда Саддам вторгся в Иран в 1980 году, он надеялся, что сможет рассчитывать на поддержку национальных меньшинств. Согласно его планам, арабские иранцы должны были перейти на его сторону, отвернувшись от установленного режима только что созданной Исламской Республики. Однако, он быстро понял, что посчитал своих цыплят прежде, чем они вылупились. Арабы на этой стороне границы однозначно дали понять, что они намерены защищать свою страну от иракских захватчиков. Таким образом, сами люди невольно поменяли стратегию войны Хуссейна еще до того, как иранская армия призвала их на службу.

Сегодня некоторые следы войны привлекают местных туристов / irna.ir

Саддам в ответ продемонстрировал отсутствие этнических симпатий, и иракская армия незамедлительно начала сносить бульдозерами жилые кварталы и целые города в Хузестане. Таким образом, они обеспечивали себе хороший обзор территорий для бомбежек, минирования, а также смертоносного химического оружия. В результате в Иране воцарилась обида на соседние арабские страны, а иранцы с еще большим рвением, словно дети вокруг отца, сплотились вокруг фигуры имама Хомейни.

Нет такой семьи в Хузестане, которая бы не пострадала от войны: в каждом доме свои герои и жертвы войны. И раны от потерь еще долго не заживут.

Женщины, демонстративно и даже с гордостью болтая на арабском, прогуливаются по улицам в своих абаях (свободное черное женское платье с длинными рукавами до пола) или иногда никабах (абая, но с закрытым лицом). А мужчины — в куфиях (арафатках, типичных мужских арабских головных уборах). Шуштер и Ахваз представили мне совершенно новые образы, по сравнению с теми, что я ранее испытал в других иранских городах.
Слухи о враждебности местных к туристам во время нашего пребывания не подтвердились, но на мужских рынках на меня как-то по-особенному глазели, особенно когда понимали, что я не иранка.

Иранские паломники направляются в Кербелу на Арбаин / chasingtheunexpected.com

Совершенного того не планируя, я попала туда прямо перед Арбаином (церемония, когда мусульмане-шииты на сороковой день Ашуры посещают Кербелу, чтобы почтить память мученической смерти имама Хусейна, внука пророка Мухаммеда, в 680 году н.э.).

Иранцы совершают ежегодное паломничество в Кербелу пешком, и чем ближе мы подходили к границе, тем чаще натыкались на паломников, тем больше чашек чая нам предлагали на временных стоянках, устраиваемых на обочинах дороги.

Хузестан встретил меня весьма необычно — интригующая церемониальность траурных обрядов, песен, молитв, эксцентричных пьес. За время моего долгого путешествия по достаточно консервативному Ирану этот район показался мне самым консервативным из всех.

Уважение к предкам и этнической принадлежности, сильный религиозный дух, который пронизывает воздух, где бы вы ни находились, множество общин со своими общественными настроениями, конфликтующих друг с другом — все это делает провинцию невероятно сложной. И эти сложности озадачивают скорее не меня, так как я всего лишь проездом в этих краях, а иранские власти, в чьи обязанности входит следить за удовлетворением потребностей и запросов всего населения многонациональной и разнообразной страны.

Колючая проволока на границе с Ираком / chasingtheunexpected.com

«Мы все — арабы, мы все братья,» — ответил Али, когда я спросил его, чувствуют ли они себя обиженными на иракцев, живущих всего в нескольких шагах, после ужасных лет войны и ненависти. Некоторые его не понимают, другие, напротив, солидарны. Конечно, трудно болтать вот так просто о жизни с людьми, чьи бомбы двадцать лет назад убили твоего младшего брата, но «что мы можем сделать?» — возражают они.

Это один из моментов, когда все, что бы вы ни сказали, будет неправильно и не к месту. Лучшее, что вы можете сделать — это просто слушать, понимаете вы или нет, одобряете или нет. Единственное, с чем соглашается каждый — это абсурдность войны и тот факт, что никто не хочет, чтобы такое повторилось вновь.

CHASING THE UNEXPECTED​