В XIX веке расширяющиеся контакты Персии с Западом привели к притоку в страну многочисленных технологических новшеств и общественно-политических явлений и понятий, для которых в языке не было никаких существующих персидских эквивалентов. Первой попыткой организованного подхода к решению этой проблемы было учреждение в 1903 году Академического совета (Majles-e ākādemī). Результаты нескольких заседаний публиковались в прессе, а наибольшим достижением совета стало введение в персидский язык до сих пор успешно существующего слова «железная дорога» (rāh-āhan, калька с французского chemin de fer).

 

Первые шаги

Новый этап работы по обогащению лексики персидского языка, а также очищению его от арабизмов пришелся на 20-е годы. Совместный комитет офицеров и сотрудников Министерства образования провел ряд собраний в 1924 году, в результате чего в язык было введено около 300 военных терминов (например, «самолет», havāpeymā, и «аэродром», forūdgāh). Реза-хан, занимавший тогда посты премьер-министра и военного министра, воодушевился деятельностью комитета и призвал не только к продолжению работ в этой области, но и к тому, чтобы эксперты отдавали предпочтение словам персидского происхождения.

Организатор «Общества по утверждению научных слов и терминологии» Иса Садик / jadidonline.com

В 1932 году Иса Садик, декан Педагогического колледжа (Dār-al-moʿallemīn-e ʿālī), организовал ряд культурных обществ для студентов, в том числе «Общества по утверждению научных слов и терминологии» (Anjoman-e ważʿ-e loḡāt wa eṣṭelāḥāt-e ʿelmī). Общество было разделено на четыре секции: математика, естественные науки, физика и химия, философия и литература. В рамках работы были утверждены специальные формы для регистрации существующих и предложения новых терминов, а студенты из провинции могли сообщать о словах, использовавшихся в их диалектах. Результаты работы общества были опубликованы в виде французско-персидского словаря под редакцией Махмуда Хесаби — в нем предлагались различные персидские эквиваленты для научных терминов из западных языков.

 

Общественная дискуссия

Запущенное еще в XIX веке движение за очищение персидского языка от иностранных слов (в основном арабских) набирало обороты. Архаические персидские слова произвольно использовались вместо арабизмов даже в официальной правительственной корреспонденции, что часто приводило к путанице среди получателей (они часто не понимали значения этих «неологизмов»). Подобная практика вызвала бурную дискуссию в прессе — ее участники приводили аргументы как в пользу очищения языка, так и против нее. Сторонников языковых преобразования все же было значительно больше, поэтому обсуждение свелось к вопросу о масштабах реформы, но не о ее целесообразности в целом.

Считается, что уникальную роль в процессе сохранения персидского языка сыграл поэт Фирдоуси / wikipedia.org

По сути дискуссия продолжалась между адептами «умеренного» и «радикального» подходов к очищению языка. Первая группа, в которую входили такие известные иранские филологи, как Мохаммад-Али Форуги и Аббас Экбаль Аштияни, настаивала на том, что предлагаемые изменения должны носить рекомендательный, но не обязательный характер, а семантическое богатство языка, сложившееся в том числе благодаря заимствованиям, должно быть скорее сохранено, чем ограничено. Сторонники другого подхода (в их числе были публицист Абуль-Касем Азад, ученый и общественный деятель Ахмад Касрави, сатирик Забих Бехруз) выступали за масштабные языковые преобразования — в их понимании язык являлся наиболее важным инструментом модернизации общества, а лексическое богатство в первую очередь мешает ясно выражать свои мысли.

 

Инициатива сверху

Интерес Реза-шаха к очищению языка от заимствований возрос после его визита в Турцию в 1934 году, где глава государства Мустафа Кемаль Ататюрк уже начал подобную реформу. Шах поручил Министерству обороны сформировать комитет для принятия персидских эквивалентов военных терминов — в результате в язык был поспешно введен ряд неологизмов. Министр образования Али-Асгар Хекмат, встревоженный темпами реформы, обратился за помощью к упомянутому выше Мухаммаду-Али Форуги, занимавшему пост премьер-министра. Зная о поддержке языковой реформы со стороны шаха, Форуги предложил собрать группу ученых для обсуждения этой проблемы, а до этого запретить внедрение неологизмов в официальных письмах и документах. При содействии Форуги и с одобрения шаха в 1935 году была открыта Иранская академия языка (Farhangestān-e zabān-e Īrān), в состав которой вошли крупнейшие эксперты в области персидской словесности — Али-Акбар Деххода, Мохаммад-Таки Бахар, Бади аз-Заман Форузанфар, Саид Нафиси и др.

Здание Иранской академии языка в наши дни / persianacademy.ir

За 6 лет активной работы Академия ввела в язык более 3500 слов, относящихся к сфере научной терминологии, а также к банковскому делу, судопроизводству или политике. В число одобренных к использованию персидских слов относятся, например, «врач» (pezešk), «аптека» (dārū-хāne), или, например, терминов, обозначающих названия конкретных научных областей вроде «антропология» (mardom-šenāsī ). Также Академия производила необходимые уточнения в использовании слов с синонимичным значением — например, jang («война»), razm («бой»), nabard («битва») — или указывала на предпочтительность употребления персидских слов по отношению к арабским («торговля»: bāzargānī вместо tejārat; «конец»: pāyān вместо āхer).